Владимир Михайлович Санги
Владимир Михайлович Санги – нивхский писатель и публицист, основоположник и классик нивхской литературы – родился 18 марта 1935 года на северо-востоке острова Сахалин в нивхском стойбище Набиль. Мать Санги принадлежала к древнему роду нивгун Кевонг. Дата рождения писателя неточная, так как вопрос о ней встал только в момент получения паспорта. Детство было трудным. В 1938 году был арестован и расстрелян как «враг народа» отец, семья (мать, сестра, брат и слепая бабушка) осталась без единственного мужчины и добытчика. Жили в землянке, голодали. Спустя годы свои детские воспоминания – постоянное и непреодолимое чувство голода – В. М. Санги описал в рассказе «Первый выстрел» (1965): «Недоедание в нашем доме стало таким же обычным и частым явлением, как дни и ночи...».
В 1944 году худенького мальчика, плохо говорящего по-русски, мать отдала в интернат, открытый в посёлке Ноглики для детей народов Севера. По окончании четырёх классов начальной национальной школы В. Санги продолжил обучение в русской средней школе. Уже в отрочестве у него стали проявляться литературные способности. Первый поэтический опыт – сочинение по поэме М. Лермонтова «Мцыри» Володя Санги написал в стихах, чем удивил и порадовал учителя русского языка и литературы. Увлечение поэзией сочеталось с занятиями музыкой, рисованием и спортом. По окончании школы юноша поступил на подготовительные курсы отделения народов Севера Ленинградского педагогического института им. А. И. Герцена, через три года поступил на географический факультет, параллельно учился на факультете физической культуры и спорта. В 1959 году, окончив институт, вернулся на Сахалин, где преподавал географию и физкультуру в Ногликской школе-интернате.
В том же году в областной молодёжной газете «Молодая гвардия» состоялся поэтический дебют молодого автора: в рубрике «Литературная страница» было опубликовано стихотворение «Волна» из цикла «Здравствуй, край мой», посвящённого Сахалину, и коротенькая заметка о молодом нивхском поэте, его планах на будущее. А в планах была не только поэзия. Его привлекал нивхский фольклор – собирание, изучение, литературная обработка, перевод на русский язык. По роду своей деятельности – в 1960 году В. М. Санги был назначен инспектором по делам малых народов Севера Ногликского райисполкома – он много времени проводил в поездках по отдалённым стойбищам. Это были своего рода фольклорные экспедиции, итогом которых стало уникальное собрание нивхских тылгуров и настундов (бытовых и героических сказаний), которые В. Санги тщательно записывал. Некоторые из них легли в основу первой книги – «Нивхские легенды» (1961), вышедшей на русском языке и принесшей автору всесоюзную известность.
В 1962 году Владимир Санги отправил свою книгу первому секретарю Союза писателей СССР писателю К. Федину, который отозвался письмом, содержащим подробный разбор произведений сборника. По его словам, «фольклор советских народов обогащается теперь ещё одним красочным притоком… Итак, появился первый нивхский писатель – певец нивхов, которому предстоит открыть другим народам душу и сердце своего… Велики перемены, которые принесла нашей стране Октябрьская революция… Невольно думаешь об этом, вспоминая горькое предсказание Чехова об обречённости судьбы «гиляков».
Следом за первой книгой выходят из печати сборник рассказов «Голубые горы» (1962), сборник стихов «Солёные брызги» (1962). В том же году В. Санги стал членом Союза писателей СССР. Продолжая творческую деятельность, окончил Высшие литературные курсы в Москве (1963–1965).
Увлечённый историей и фольклором своего народа, молодой писатель продолжает собирательство и литературную обработку записанных текстов. Он пристально изучает мир старых нивхов, не поддавшихся чуждому им переустройству мира, не принявших навязываемого земледелия, стремившихся в тайгу, в море – к привычному укладу и порядку жизни. Двигало им и понимание того, что из-за физического исчезновения непосредственных носителей нивхского фольклора может быть утерян огромный пласт духовной культуры народа, что существование народных традиций в их природной среде, аутентичной форме находится на грани исчезновения.
Собранного материала хватало для создания и поэтических книг, и сборников рассказов и легенд, и крупных прозаических произведений: «Семипёрая птица» (1964), «Истоки» (1965), «Изгин» (1965), «Ложный гон» (1965) – первое крупное произведение писателя, переведённое на иностранный язык (болгарский) под названием «Трое в снегах», «Тынграй» (1970), «В царстве владык» (1971), «Легенды Ых-мифа» (1974) «Женитьба Кевонгов» (1975). Характерной чертой произведений В. Санги остаётся обострённое внимание к прошлому своего народа, которое на глазах бесследно исчезало вместе со стариками; он рассказывает о попытках отлучения нивхов от привычного труда в море, на реке, в тайге, попытках приучить к другой деятельности, которой они никогда не занимались и не имели в ней потребности. В произведениях В. Санги много автобиографичного, жизненного, наполненного воспоминаниями о суровых буднях и тяжёлых испытаниях.
В 1974 году В. М. Санги поступило предложение от председателя Совета министров РСФСР М. С. Соломенцева стать сотрудником аппарата Правительства России, в котором был создан отдел по развитию экономики и культуры народов Севера, – референтом по вопросам культуры, просвещения и науки народов Севера. На этой должности В. Санги смог многое сделать для всех северян России: спасти от закрытия факультет народов Севера в Ленинграде, создать отделы народов Севера в администрациях Сахалинской и Камчатской областей, Хабаровского края и других северных регионов страны, принять участие в разработке и официально утвердить письменность для нивхов, подготовить и выпустить совместно с Г. Отаиной, Т. Паклиной и Л. Гашиловой учебники нивхского языка. С помощью нивхской письменности, официально принятой в 1979 году, В. Санги перевёл для школьников отдельные произведения А. С. Пушкина, Ш. Перро, Л. Н. Толстого и других классиков мировой литературы; в 1981 году выпустил в свет первый нивхский букварь, в 1984-м – учебник нивхского языка и книгу для чтения, в 1987-м – книгу для дополнительного чтения.
В последующие годы Владимир Михайлович работает секретарём правления Союза писателей РСФСР, продолжает писать, много времени уделяет составлению и редактированию сборников произведений национальных авторов. В 1977 году В. М. Санги закончил аспирантуру Института мировой литературы им. А. М. Горького при Академии наук СССР.
В 80-е годы в центральных издательствах выходит несколько сборников произведений В. Санги, в том числе «Избранное», «Месяц рунного хода» (1985), в серии «Новинки «Современника» издана эпическая поэма «Человек Ых-мифа» (1986), написанная по мотивам народных сказаний. Одна из важнейших тем творчества В. Санги по-прежнему природа и человек, его мужество и честь, место в жизни, кровная связь с родной землёй, настоящее, неотделимое от прошлого, опыт и мудрость прошлых поколений, которые необходимо передать будущим, отобрав всё лучшее и жизненно необходимое.
Раздумья и заботы человека Ых-мифа никогда не покидали В. Санги. Они нашли отражение в романе «Женитьба Кевонгов» («Время добыч»), опубликованном сначала в «Роман-газете», а затем в книге «Месяц рунного хода» в 1985 году. Как и все другие произведения, роман глубок и многосторонен по содержанию. Талант писателя позволил ему перенестись в описываемое время и перевоплотиться в каждого из героев, показать ту жизнь изнутри, ничего не приукрашивая. Более того, В. Санги впервые вышел за рамки национального романтизма и отказался от сближения реальной жизни с легендой. В этом романе писатель показал, как в начале ХХ века пошатнулись вековые устои уклада нивхской жизни под напором бурно развивавшегося капитализма на самой его ранней хищнической стадии. Использовав накопленный литературный опыт, он сумел обогатить его новыми образами, новыми идеями, новым видением мира, которое даётся только с возрастом. С большой любовью и ярким мастерством описывает В. Санги сцены из нивхской жизни, посвящает читателя в сложные брачные проблемы своего народа, показывает истинное лицо сибирских промышленников и дельцов, с которыми волей или неволей приходилось жить рядом и иметь дело нивхам, так не похожим на них. Но, привыкшие ждать зла только от духов, они долго ещё не смогут понять, что самое страшное существо на земле – человек, ослеплённый жаждой наживы, чуждой этому мирному, трудолюбивому и бесхитростному народу.
В 1988 году за книгу «Путешествие в стойбище Лунво» Владимир Михайлович Санги удостоен Государственной премии РСФСР имени М. Горького. В этот сборник вошли лучшие произведения писателя, получившие всесоюзное признание, в том числе «Ложный гон», «Женитьба Кевонгов», который занимает в книге центральное место и представляет собой панораму жизни народа нивхгу с этнографическими подробностями жизненного уклада, и собственно «Путешествие в стойбище Лунво» – повествование о поездке автора в стойбище для участия в медвежьем празднике – традиционном, но загадочном и странном празднике, уже ушедшем в прошлое, – «игрищах по обычаю убиения медведя».
В 1994 году В. М. Санги решил вернуться на Сахалин в Ногликский район, на родовые земли. За двадцать лет работы в Москве ему приходилось преодолевать сопротивление многих чиновников, по-своему понимающих политику советского государства в отношении народов Севера. Когда стало очевидно, что отношение к природе и местному населению приобрело особенно варварский характер, он стал более активно бороться за свой народ, за то, чтобы он не потерял своей многовековой культуры.
По возвращении на Сахалин В. Санги приступил к работе над созданием сборника избранных произведений. Двухтомник, включивший лучшие романы и повести, рассказы, сказки и очерки, рисующие широкую панораму жизни нивхского народа, получившие признание в нашей стране и переведённые на иностранные языки, вышел в свет в 2000 году.
В 2004 году по гранту министерства образования Японии и при участии Токийского государственного университета иностранных языков всемирно известной фирмой «Сони» успешно переведены на цифровые носители произведения нивхского фольклора, собранные и сохранённые В. Санги. Среди записанного – нивхский эпос в вокальном исполнении носителей языка. Это первый случай записи полного текста образца эпоса в более чем столетней истории исследований нивхского языка и фольклора. Записаны также исключительно редкие образцы тотемных мифов, исторические и родовые предания, лирические песни и другие жанры. Эти записи пополнили специализированные фонды университетов и библиотек мира.
В течение ряда лет В. Санги избирался секретарём правления Союза писателей России, был избран первым президентом Общероссийской ассоциации народов Севера (1990–1994). В 1993 году Владимира Санги избрали своим вождём старейшины (вожди) родов Кет Восточнобережного Сахалина и бассейна реки Тымь. Владимир Санги является единственным в регионах Дальнего Востока Российской Федерации статусным вождём племени. Он, член Международной лиги защиты прав и свобод человека при экономическом и социальном Совете ООН, выбрал судьбу своего маленького народа, затерянного в вековой тайге на берегах далёкого Охотского моря.
Его творческая и общественная работа получили признание: В. Санги награждён медалью «За доблестный труд» (1970), орденом «Знак Почета» (1977), Орденом Дружбы (2006), медалью «За верность Северу» (2009). В 2002 году стал лауреатом Премии губернатора Сахалинской области, в 2004 году – лауреатом Премии Сахалинского фонда культуры. 29 марта 2013 года на VII Съезде КМНСС и ДВ РФ в Салехарде Владимиру Михайловичу Санги вручён памятный знак «Почётный президент Ассоциации коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации».
В 2013 году в жизни основателя нивхской литературы и одного из создателей нивхской письменности произошло событие, к которому он шёл более 40 лет: в свет вышел, как он сам считает, основной труд его жизни – книга «Эпос сахалинских нивхов». Это сборник преданий, легенд, песен и сказок, которые писатель собирал, записывал и хранил всю жизнь. В тот же год В. М. Санги был удостоен звания «Почётный гражданин муниципального образования «Ногликский городской округ».
В марте 2013 года поздравления с 78-летием писатель и общественный деятель В. М. Санги принимал в собственном творческом кабинете, открытом в рамках реализации «Плана содействия развитию коренных малочисленных народов Севера Сахалинской области» в Ногликском краеведческом музее при поддержке администрации Ногликского городского округа и компании «Сахалин Энерджи». Автор проекта Светлана Игмайн отметила, что творчество писателя имеет огромную ценность, но ещё важнее непосредственное общение автора с читателями. В кабинете создано не только рабочее место, там проводятся творческие встречи, лекции, консультации начинающим авторам.
В 2015 году, в год восьмидесятилетия писателя, нефтегазовая компания «Сахалин Энерджи» вручила В. М. Санги сертификат о присвоении рубиновой звезде седьмой величины в созвездии Рыб имени «Владимир Санги». Свой юбилейный день рождения Владимир Михайлович встретил в Париже, в штаб-квартире ЮНЕСКО, где состоялось заседание круглого стола «Сохранение и популяризация культурного и языкового наследия коренных народов Севера Сахалина (нивхов)», приуроченное к юбилею основателя нивхской литературы и создателя нивхского алфавита. Мероприятие прошло под эгидой Комиссии РФ по делам ЮНЕСКО. Организаторами мероприятия стали компания «Сахалин Энерджи», Правительство Сахалинской области и Постоянное представительство Российской Федерации при ЮНЕСКО.
Широко отмечали юбилей писателя и на родине – на Сахалине. В феврале 2015 года постановлением мэра Ногликского городского округа муниципальной центральной районной библиотеке было присвоено имя В. М. Санги, при библиотеке организован мини-музей, где собраны книги В. М. Санги различных годов издания, в том числе с авторскими правками, аудиозаписи воспоминаний на различные темы, рукописи и документы из личного архива.
Тесное сотрудничество В. Санги с Ногликской центральной районной библиотекой по сохранению культурного и языкового наследия коренных малочисленных народов Севера Сахалина вылилось в проект «И вновь услышать свой язык», профинансированный благотворительным фондом культурных инициатив (Фонд Михаила Прохорова), в рамках которого увидели свет 7 аудиокниг нивхских сказок серии «Я читаю с бабушкой» на русском и нивхском языках. Это сказки в обработке В. Санги – «Как родилась земля», «Бурундук ищет друга», «Как чайки и крачки стали жить вместе», «Нерпа, ларга и камбала колючая», «Сын рыбы Тягмак» и переводы на нивхский язык классических детских произведений: «Сказка о рыбаке и рыбке» А. С. Пушкина и «Красная шапочка» Ш. Перро. Нивхский вариант сказок озвучил сам Владимир Михайлович. Тексты на русском языке озвучили студенты и преподаватели Сахалинского колледжа искусств, учащиеся и преподаватели гимназии посёлка Ноглики, сказку «Как чайки и крачки стали жить вместе» – известный московский актёр театра и кино С. Варчук.
В. М. Санги входит в состав руководящих органов Союза писателей России (избраны на XV съезде Союза писателей России 15 февраля 2018 г.) – он является членом высшего творческого совета Союза писателей России.
В 2019 году Владимир Санги стал победителем регионального этапа проекта «Наша гордость», который проводится в ДФО и поддерживается Правительством Сахалинской области, – народного конкурса «Гордость Сахалинской области-2019» в номинации «Известный островитянин».
Г. М. Нефёдова, главный библиограф отдела краеведения ГБУК СахОУНБ
Использованная литература:
1. Вуколов, Л. Владимир Санги. – Москва, 1990. – С. 12.
2. Оклянский, Ю. М. Федин. – Москва : Молодая гвардия, 1986. – 352 с. – (Жизнь замечательных людей). – Библиогр.: с. 350–351.
3. Писатели Сахалина : (лит. путеводитель) / сост. Н. Тарасов. – Южно-Сахалинск, 2007. – С. 63 : портр.
4. Савченко, Н. Земля Владимира Санги // Губернские ведомости. – 2000. – 17 марта.
5. Владимир Михайлович Санги : биобиблиогр. указатель : к 70-летию со дня рождения / [сост.: Л. Ф. Совбан, Н. А. Пригаро]. – 2005. – 75 с. – (Деятели Сахалин. обл. Вып. 8).
6. Санги, В. Если не я, то никто / В. Санги ; беседовала А. Ермакова // Литературная газета. – 2015. – 25–31 марта. – С. 5 : портр.
7. Литература Сахалина и Курильских островов : учеб. пособие / ФГБОУ ВПО «Сахалинский государственный университет» ; [С. А. Веднёва и др.] ; отв. ред. Е. А. Иконникова. – Южно-Сахалинск : Изд-во СахГУ, 2015. – 214, [1] c. : ил., портр.
8. Санги, В. Путешествие в стойбище Лунво : романы, повести, рассказы, очерки, легенды / Владимир Санги ; [худож. В. Петров]. – Москва : Современник, 1985. – 557, [2] с. : ил. – (Библиотека литератур народностей Севера и Дальнего Востока).
9. Хранители седой старины: коренные малочисленные народы Севера Сахалинской области : библиогр. указ. / Сахалин. обл. универс. науч. б-ка, Отд. краеведения ; [сост.: А. В. Боронец, Л. Ф. Совбан ; науч. ред. М. М. Прокофьев]. – Южно-Сахалинск : Сахалин. обл. тип., 2014. – 413 с., [8] л. фот.
Мифы, легенды, предания
Девушка и вехр
В маленьком то-рафс на краю стойбища жили две сестры. Вместе спали, чтобы было теплей. Вместе ходили за дровами: одной боязно идти в лес. Но вот старшая сказала:
Аска [1], сегодня я пойду посмотреть, поспела ли ягода. А ты сиди дома, укройся х`ухтом. Никому не отвечай.
Взяла старшая сестра тякк — берестовую посудинку, ушла в лес.
Младшая легла на понахнг [2], укрылась х`ухтом с головой и не шевелится.
Прошло некоторое время. И девушка слышит: кто-то ходит вокруг то-рафа, ищет дверь. Потом потянул за дверной ремень, открыл дверь. Вошел, обошел очаг, молча присел на край понахнг.
А девушку распирает любопытство. Она тихонечко приподняла полу х`ухта, чтобы посмотреть, кто сидит рядом. И увидела большую женщину в богатом х`ухте. Волосы в две косы. Только во взгляде женщины что-то нечеловеческое, страшное. Девушка догадалась, что это вехр — злой дух.
Испугалась девушка, опустила полу х`ухта. Но вехр заметила движение.
Кто лежит под х`ухтом? — спросила вехр.
Девушка молчит, затаила дыхание. Тогда вехр схватила за подол х`ухта, дернула. Увидела девушку. Девушка испугалась, думает: «Вот сейчас съест меня».
Не бойся меня. Я тебя не съем. Ты красивая, будешь женой моего брата.
Нет, я не буду женой твоего брата. Вы убиваете людей и едите их мясо. Я не стану женой людоеда.
Тогда вехр набросилась на девушку и стала щекотать. Щекотала, щекотала — защекотала до беспамятства.
Очнулась девушка в красивом то-рафе. А в то-рафе большой очаг. У очага — длинные вертела, и на них куски жареного мяса. Хозяин то-рафа — большой красивый мужчина. Волосы заплетены в одну косу. Он сидит на понахнг. Справа от него на лежанке сидит вехр, сестра красивого мужчины.
Вехр говорит девушке:
— Вот мой брат. Ты будешь его женой.
Сидит девушка, молчит. Понимает, что ей некуда деться. Молчала, молчала и сказала:
Буду ли я твоей женой или не буду — не моя воля. Но я человек и не ем вашей пищи.
Мужчина отвечает ей:
— Для своей любимой жены я добуду мясо любого зверя. Сказал так, обернулся в большую невиданную птицу, взмахнул крыльями, вылетел в томс-куты — дымовое отверстие на потолке. А там, где он стоял, осталась на полу шкура, золотистая, похожая на шкуру змеи…
(Отрывок из книги: Санги В. М. У истока : романы, повести, рассказы / Владимир Санги. - М., 1981. – С. 359-361).
[1] Аска – обращение к младшим (брату или сестре).
[2] Понахнг – почетное место для гостей, нары.
Почему на земле людей мало
В древности, когда родилась наша земля — Ых-миф, ее положение было другим: западный берег был восточным, а восточный западным. Ее спина стала животом и теперь омывается Пила-керкком — Охотским морем, живот стал спиной и омывается Матькы-керкком — Татарским проливом. Когда земля перевернулась, все живое на побережье Пила-керкка погибло. Жизнь сохранилась только на горах Аркки-вовал — на Западном хребте — ив некоторых других высоких местах. Из селений сохранились только два стойбища, отдаленные друг от друга. В одном селении — три человека, два брата и сестра, в другом — муж с женой и младшая сестра мужа.
И жили люди двух стойбищ, не имея ни огня, ни топора. Дохлую рыбу выбросит на берег волна — подберут и съедят сырой и усердно благодарят Тол-ызнга — хозяина моря.
Так они жили.
Однажды утром старший брат из первого стойбища вышел из дома и слышит, как со стороны захода солнца раздается то ли пение, то ли крик: «Кор-р-р» и «Торо-ро-ро-ро». По голосу узнал, что это кричат заяц и белка.
Сел и слушает. А те то ли поют, то ли лают. Молча ждал, ждал, когда они умолкнут, но не дождался. Вошел в дом. Его брат и сестра еще спали, одетые в одежду из коры, в шапках из бересты. Он тоже надел берестяную шапку, вышел и направился на звуки. Долго шел и вот видит...
У трех ям куги-рулкус — остатков от жилищ древних поселенцев Ых-мифа — стоят два дерева. Под одним из них сидит заяц, сидит со стороны живота земли, под другим — белка, сидит со стороны спины земли. Сидят друг против друга, и каждый кричит по-своему.
Человек стал осторожно подкрадываться к ним. Когда он подошел к ним совсем близко, его заметила белка. Человек сел на землю и стал смотреть на зверей. Те замолкли. Затем белка говорит:
— Хала! [1] Мы живем на одной земле. Живых существ сейчас мало. Давайте все соберемся и будем держать совет, как дальше жить. Нам надо спешить размножаться, пока не состарились и не умерли от старости. Пусть растут и насекомые, и животные, и люди, и растения, пусть все растет и, хорошо живет.
Человек догадался, что в образе зайца и белки выступают посланцы Тайхнгада — сотворителя живых существ. Вернулся в свое селение и рассказал об этом брату и сестре.
Втроем собрались и пошли на совет. Пришли на место и видят: вокруг ям сидят медведи, собаки, насекомые, олени. А заяц и белка все кричат. Три дня они кричали, три дня никто не уходил, все сидели у ям. На четвертый день заяц и белка наконец умолкли. Белка осталась у дерева, а заяц обошел всех присутствующих, осмотрел их. Потом стал говорить. Первых спрашивает самцов зверей и птиц. Подошел к лисо-вину:
— Как ты зимой будешь жить?
Лисовин отвечает:
— Ай, зимой, как и летом, меня будут кормить мои ноги.
— Что ты будешь есть?
— Мышей, рыбу и все живое, что одолеют мои зубы, — все буду есть.
Подошел к собаке и спрашивает. Собака отвечает так же, как и лисовин.
Опросил заяц и волка, и пташек, и больших птиц, и насекомых. Черед оленя настал. Олень отвечает:
— Летом буду питаться тем, что растет на земле, зимой буду есть то же, что и летом. У .меня ноги длинные, я достану пищу из-под снега. Так я и буду жить.
Медведя черед подошел. Он отвечает:
— Летом буду питаться всем живым, что только встретится мне на пути. Зимой тоже буду есть живое.
Тогда заяц говорит:
— Если ты и зимой будешь есть, то уничтожишь все живое, уничтожишь жизнь на земле. Ты большой, тебе много пищи надо, поэтому я не позволю тебе зимой есть. Ты зимой не будешь есть, ты зимой будешь спать.
Когда заяц опросил всех самцов, снова заговорила белка:
Заяц опросил вас всех. Каждый из вас ответил, чем будет питаться, чтобы жить. Так и живите. Теперь я опрошу самок. Чтобы жизнь на земле продолжалась, нужно заботиться о потомстве.
(Отрывок из книги: Санги В. М. У истока : романы, повести, рассказы. - М., 1981. – С. 343-345).
[1] Хала – возглас, требующий внимания.
Человек и тигр
Три человека — тести и их молодой зять — пошли в тайгу промышлять зверя. Пришли к месту охоты, срубили балаган. А на другой день поставили ловушки.
Тесть, что помоложе, был сильным человеком. Сильнее его не найти на побережье. Не он любил хвастаться. Он говорил:
— Никакой зверь меня не осилит — такой я сильный. Никакой зверь не уйдет от меня — такой я ловкий.
Зять говорил тестю:
— Ты сильный и ловкий — это правда. Но в тайге много говорить — грех.
Тесть сердился на это, ругал своего зятя.
Каждое утро уходили охотники проверять ловушки. Но ни в одной ловушке не оказывалось добычи. Охотники снимали ловушки, ставили их на других местах. Но и там добыча не шла.
Зять говорил тестю:
— Ты своей болтовней отпугнул всех зверей. Тесть отвечал:
— Это ты лишен удачи. Из-за тебя зверь не идет в наши ловушки. Я сильный и ловкий. И всегда был удачлив. Никакой зверь не осилит меня.
Как-то утром тести увидели неподалеку от балагана большие следы тигра. Старший говорит:
— Брат мой, беда пришла к нам. Надо быстрей уходить. Младший брат, тот, который всегда хвастался, перепугался
и говорит:
— Если мы все уйдем, тигр нагонит нас и съест всех троих. Оставим зятя в жертву. Тогда тигр не будет преследовать нас.
Так и решили братья. Как решили, так и поступили: ушли, не сказав зятю.
Зять приготовил еду и целый день ждал своих тестей. Но те так и не появились.
Утром охотник увидел: у входа в балаган лежит большой тигр.
Испугался охотник и замер. Сидит не шевелится. Прошел день, устал охотник, говорит тигру:
— Буду я шевелиться или не буду — ты успеешь съесть меня. Дай мне приготовить еду.
Тигр молчит.
— Охотник развел костер, сварил чай, приготовил еду, поел. Потом снова обращается к тигру:
— Ты, гроза зверей, хозяин здешних мест, выпусти меня: мне надо проверить ловушки.
Тигр молчит. Лежит он, уронив голову на передние лапы, сторожит человека глазами.
Тогда человек снял х`ухт, бросил его на лежанку, заправил рубаху в брюки, засучил рукава. Взял в ладони листового табаку.
Накрошил табаку полную ладонь и бросил в глаза тигру. Тот взвыл от боли, закрыл глаза.
Разбежался человек, наступил на голову тигра между ушами, оттолкнулся и выскочил из балагана. Бросился тигр за ним…
(Отрывок из книги: Санги В. М. У истока : романы, повести, рассказы / Владимир Санги. - М., 1981. – С. 373-378).
Рассказы
Голубые горы
рассказ
Курлана знают в наших краях как человека ненасытной охотничьей страсти. И охоту-то он любил такую, которая требовала от охотника сноровки, силы, воли и умения. Он не любил охотников по боровой и особенно по водоплавающей дичи.
Однажды весной жители всего поселка были свидетелями одного любопытного разговора. По главной улице возвращался с охоты молодой рыбак Хакун. Через его плечо свисало пять гусей. Охотник шел бодро, так, будто не исходил за день десятки километров. И когда проходил мимо дома Курлана, его остановил резкий окрик хозяина.
— Как, тебе, здоровенный хор [1], не стыдно уничтожать невинную птицу? Что, по-твоему, она для того и облетела полсвета, чтобы попасть в твой желудок?! Если каждый болван убьет по пять гусей, то их скоро совсем не станет на земле. С сегодняшнего дня стало на четыре гусиных гнезда меньше. Тоже — охотник. Храбрец. Нашел кого расстреливать. Тебе бы только ломать хребты медведям. Их в лесу не меньше, чем собак в нашем селении. Иди бей их.
Парень как-то сразу сник, его браваду будто рукой сняло. Он поспешил завернуть в переулок и исчез в воротах дома.
Курлану нынче весной стукнуло шестьдесят пять. Несмотря на такой возраст, он был еще крепок. Его высокую, редкую для нивхов фигуру, не брал возраст. Она была прямая, как таежная лиственница. Голову он всегда держал с легким наклоном к левому плечу. Верхняя губа была стянута шрамом, отчего, казалось, с его лица не сходила кривая усмешка.
В прошлое лето он убил сорок восьмого медведя.
По селению ходили разговоры, что на этом он бросил опасное занятие. В подтверждение этих слухов медвежатник всю осень не выходил на охоту.
Лето нынешнего года началось с того, что высокоудойная корова колхозного бухгалтера, приехавшего с Украины на Сахалин два года назад, не вернулась в поселок. На другой день ее нашли в полукилометре от крайнего дома. Людей, нашедших останки коровы, охватил панический страх. Гонимые ужасом, они прибежали в поселок и наперебой стали рассказывать о виденном.
Почти весь поселок направился в лес смотреть следы ночной драмы.
Только Курлан оставался невозмутимым. Когда все население всполошилось, он вышел на улицу, протянул между шестами сеть и стал чинить ее….
(Отрывок из книги: Санги В. М. Голубые горы : Рассказы. - Южно-Сахалинск, 1962. – С.3-15).
[1] Хор – олень, бык-производитель.
Три встречи
рассказ
Вагон раскачивался, как утлая лодчонка на зыби. Пассажирский поезд шел из поселка Ноглики на север. Всю дорогу девушка смотрела в окно. Перед глазами медленно проплывали картины унылой природы. Бурая топкая марь сменялась зарослями приземистой лиственницы, кустами стелющегося кедрового стланика.
По всему — по одежде, по манере держаться — чувствовалось: девушка здесь была новым человеком.
Мы разговорились.
Вы здесь, очевидно, недавно?
— Только три дня назад прилетела. Из Курска.
Издалека... Наверно, после института или техникума?
Да. Я фельдшер, — ответила она и словно пожаловалась: — Какая у вас неприветливая природа. Очень угрюмая, угнетенная какая-то. Вот посмотрите на ту рощу. Кажется, деревья пытались бежать отсюда, но какая-то злая сила настигла их. Так и остались они с распростертыми от ужаса ветвями.
— Это работа холодных морских ветров, — пояснил я.
— Я знаю. Из школьных учебников об этом знаю.
— И что вас забросило сюда? — полюбопытствовал я.
— Даже и не могу сказать, — не сразу ответила девушка. — Я далеко не романтик. Но когда распределяли, выбрала Сахалин. Может быть, такое решение было вызвано желанием увидеть этот суровый край. Моя подруга уже два года работает в Охе. Она все время звала меня. Очевидно, это и сыграло свою роль. Но я, повторяю, не романтик. Я не любила ходить даже в туристские походы. Всегда предпочитала стадион и плавательный бассейн.
— Куда же вы едете?
Незнакомка назвала поселок. В нем живут бурильщики одного из первых на Сахалине участков глубокого бурения.
Я решил ее успокоить:
— Там прекрасные условия: газ, паровое отопление, водопровод. Совсем, как в Москве.
Девушка посмотрела на меня и снисходительно улыбнулась. После разговора она показалась мне несколько капризной, взбалмошной, всю жизнь прожившей под крылышком родителей. Таких еще нередко можно встретить. Приехав на Сахалин по распределению, они быстро «разочаровываются» и находят причины, чтобы вернуться обратно.
Перед остановкой, на которой мне надо было выходить, я задал девушке вопрос, который обычно задают всем приезжим при знакомстве:
— А вы долго думаете работать здесь?
Девушка ответила:
— Проработаю зиму. А там будет видно. Вообще-то заключила договор на три года.
Так я встретил ее в первый раз и тогда даже не узнал ее имени…
(Отрывок из книги: Санги В. М. Голубые горы : Рассказы. - Южно-Сахалинск, 1962. – С. 28-35).
Стихи
Мертвый лес
Здесь шел на охоту гиляк,
Разрывая руками лианы,
И разбивал бивак
У гремящей ручьем поляны.
А теперь, куда ни взгляни,
Сопки пусты и белесы,
И только чернеют пни,
Пни — надгробья леса.
Может, здесь проревел тайфун,
Распугав все живое на тропах,
И, как старый медведь-шатун,
Заблудился в холодных сопках.
Или горе-охотник какой,
Продираясь к жилью по откосу,
Небрежной усталой рукой
Бросил в порох-сушняк папиросу.
Товарищ! Не будем гадать,
Потупив смущенно взоры.
Видишь, белых березок рать
Наступает на черные горы.
Давай-ка мы им поможем
И стихом, и лопатой тоже...
См.: Санги В. М. Соленые брызги : [Стихи]. - Южно-Сахалинск, 1962. – С.25.
Окраина моя
Я северянин — нивх,
рожден в чаду метели,
И мне знаком ее протяжный вой,
Вот потому и снятся ели,
И брежу я тайгой.
В чащобе,
непролазной и медвежьей,
Ищу я оттиск свежего следа,
То где-то на Охотском побережье
С добычей выбираю невода.
То вдаль зовут,
где кочевали деды,
Меня неугомонные ветра,
То слушаю старинные легенды
Ночами у рыбацкого костра.
Но где б я ни был,
автогенов вспышки
На острове повсюду вижу я,
Шахтерские копры
и нефтяные вышки...
Здесь все мое —
окраина моя!
См.: Санги В. М. Соленые брызги : [Стихи]. - Южно-Сахалинск : Сахалин.кн.изд-во, 1962. – С.9.
Юкола
Где дома теряются в кустах,
Где речушка пенится бело.
Юкола, качаясь на шестах,
Ловит негорячее тепло.
Где-то за хребтами, далеко.
Тяжелеют, ломятся сады.
Здесь, где солнце так невелико.
Зреет рыба — красные плоды.
Под корье наполнен темный нё [1],
Были дни работы горячи, —
До зимы храниться будут в нем
Лета задремавшие лучи.
А когда деревья и кусты
В снег оденет зимняя пора,
Юколу, как солнце, на куски
Будут резать нивхи у костра.
См.: Санги В. М. Соленые брызги : [Стихи]. - Южно-Сахалинск : Сахалин. кн. изд-во, 1962. – С. 16.
[1] Нё – амбар на столбах.